logo
 
?

с какими картами лучше играть в покер

Секунду смотрит, как заворачивает за угол страшноватый сверкающий «Понтиак». Я смотрю, как мелькают впереди его чешская рубашка с такими, знаете ли, искорками, штаны неизвестного мне происхождения, австрийские туфли и стриженная под французский ежик русская голова. Один за другим проходят жильцы: продавцы, и рабочие, и работники умственного труда, похожие на нашего папу. Девочки визжат.– Пойдемте в кафе, – предлагает Димка.– В кафе! – У меня всего десятка.– Я тоже сегодня стеснен в средствах, – говорит Алик, – двенадцать.– Сорок, – небрежно бросает Димка.

То есть он просто всегда бежит туда, куда ему хочется бежать. Выходит из булочной с батоном в хлорвиниловой сумке. Дальше мы идем вместе с моим младшим братом.– Чудак, – говорит он мне, – деньги мильту отдал. – Увели бы тебя сейчас, – говорю я.– Как же, увели бы! Много лет княжна проработала в регистратуре нашей поликлиники и вот теперь, как всякий трудящийся, пользуется заслуженным отдыхом. Торопливой походкой заочника проходит шофер Петя Кравченко, Пробегают две девушки – Люся и Тамара, продавщицы из «Галантереи». Мне почему-то хочется немного поиздеваться над ним.– Виктор, Димка тут загибает, что у режиссера выиграл, – говорит Юрка.– Конечно, – отвечаю я. Не так просто выиграть в бильярд у режиссера.– Это смотря у какого, – глубокомысленно замечает Юрка.– У любого, – говорю я.

Другое дело – мой младший брат, Димка всегда бежит на красный сигнал. У будки регулировщика Димка бубнит:– И паспорта нету и денег…Я плачу пять рублей и получаю квитанцию. Вот появляется из-под арки пенсионерка княжна Бельская. Ее сухие ноги в серых чулках похожи на гофрированные трубки противогаза.

Благополучно увильнув от двух «Побед», от «Волги» и «Шкоды», он попадает в руки постового. Есть среди наших жильцов и закоренелые носители пережитков прошлого: алкоголик Хромов, спекулянт Тима и склочница тетя Эльва. Немая сцена под окнами.– Мать дала пятнадцать, – поясняет Димка, – а четвертную…

За моей спиной переговариваются две старушки:– Сердце захолонуло. Преступный мир представляет недавно вернувшийся из мест не столь отдаленных Игорь-Ключник. Проходят в четыре двери и по четырем лестницам проникают внутрь нашей доброй старой «Барселоны», теплого и темного, скрипучего, всем чертовски надоевшего и каждому родного логова. четвертную вчера выиграл в бильярд.– Разогни, – говорит Юрка.– Не веришь?

Я поселился здесь двадцать восемь лет назад, сразу же после выхода из роддома. В нашем доме мало новых жильцов, большинство – старожилы. – Практически невозможно, – отвечает Алик.– А вот Дима выиграл. Все бы вы были такими.– Галка идет, – мрачно говорит Димка и тайком показывает мне:«Заткнись! На каблучках-гвоздиках подходит Галина Бодрова, прелестная девица современной конструкции. Когда-то они дрались здесь же, под этими окнами.– Привет, мальчики!

«Без пяти минут человеком», – говорит отец, намекая на еще не защищенную диссертацию. «Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан! Несколько лет назад, когда я играл в водное поло в команде мастеров, Димка боготворил меня. Я услышал зловещее гудение его электробритвы за несколько секунд до того, как включил свою. Таким образом он выражает свою иронию по отношению к нашему дому, который до революции назывался «Меблированные комнаты „Барселона“». По-моему, даже Димкина физиономия светлеет, когда появляется Галя.

Оказывается, я стал человеком благодаря трудолюбию и настойчивости, которые проявлялись у меня в раннем детстве. А внизу, под моим окном, бреется лицо свободной профессии – мастер художественного слова Филипп Громкий. А проходя по нашим длинным, извилистым коридорам, он говорит, что один воин с кривым ятаганом сможет сдержать здесь натиск сотни врагов. Я хочу посмотреть новую картину «Весенние напевы».– Ха!

Только поскорее придумайте, как забросить человека в космос, и забросьте меня первым. Всякий раз, когда мы собираемся за столом всей семьей, она начинает курить мне фимиам. Я могу сказать ему, что маме надо помогать, что я сам бы помогал ей, если бы больше бывал дома, что он напрасно опустил руки и тянет выпускные экзамены на сплошные тройки, ведь надо подумать и о будущем, и вообще-то, старик, действительно надо быть немного понастойчивее. Он улыбается и говорит:– Слушай, старик, не подкинешь ли ты мне четвертную? После обеда я ухожу в свою комнату и сажусь к окну бриться. Через двор напротив сидит у окна и бреется закройщик дядя Илья. Наш папа, старый чудак, провожая гостей через двор, говорит: «Пройдем через патцио». – Галка делает круг, как манекенщица.– Это кстати, – говорит Юрка, – мы сегодня в кафе потянемся.– Нет, – говорит Галя, – мы пойдем в кино.

– спрашивает Димка.– Да, назначили.– Хорошие ребята? Советские ученые могут спокойно работать, не беспокоясь насчет еды. Я обеспечу вам калорийную пищу, дорогие товарищи, я, скромный работник кастрюли! Мама все время пытается воспитывать его на моем положительном примере. И мрачная маска, такая смешная на его семнадцатилетнем лице, сползает. Он боится, что я продолжу разговор о режиссере.– У миледи новое платье, – говорит Алик.– Нравится? – Алька прав, – говорит Димка, – нечего там смотреть. Хоровые напевы, танцы и поцелуйчики.– А чего тебе еще надо, Дима?

– Уж мы с мамочкой постарались, «Витенька любит печенку» – и я иду за печенкой.«Ему сейчас нужны витамины» – и еду на рынок за витаминами для вас, сэр.«Он терпеть не может черствого хлеба» – и я бегу в булочную.

– Классные ребята, – в тон ему усмехаюсь я, вспоминая оппонентов.– Ну, блеск! – спрашиваю я.– Не беспокойся, все твое любимое, – язвительно отвечает Димка.